И снова дядя Жора - Страница 56


К оглавлению

56

Затем репортер пытался подпевать хозяину, начавшему орать какие-то песни на неизвестном языке, похожем на немецкий. Далее хозяин вспомнил, что он собирался на охоту. За это было выпито, и, взяв двустволку, Альперович вывалился на улицу. Там он начал стрелять в небо, объяснив, что если птиц не видно, то это еще не означает, что их нет. Они же небось маскируются! Но вскоре миллионеру надоела пальба не пойми куда, и, с каким-то нехорошим интересом присмотревшись к собутыльнику, Альперович осведомился, случаем не кабан ли он, больно уж рыло похожее.

В общем, пока охотник искал патроны, репортер успел уползти в кусты и очнулся на следующий день уже на берегу неподалеку от города Ашленда. Чуть приукрасив, репортер описал эту историю, но особого интереса она ни у кого не вызвала. А то, что Альперович немножко отличался от оригинала, репортер не заметил. Во-первых, до того он видел этот оригинал только издали. А во-вторых, в пьяной небритой роже, встретившей его на острове, вообще трудно было усмотреть сходство с лощеным джентльменом, коим всегда представал на публике Мозес Д. Альперович.

А как раз в это время в Боровск приехал Саша Самохвалов, который, оказывается, все эти годы работал летчиком-испытателем на каком-то сверхсекретном объекте, и вот в кой-то веки раз выбрался отдохнуть в родных местах.

Однако сейчас ситуация была посложнее. Разумеется, Альперович ничего не сказал своей избраннице о действительном положении дел. Он просто сообщил ей, что у него много врагов, которые будут рады хоть в чем-то ему напакостить через вдруг появившуюся любимую женщину. И поэтому ей вместе с сыном лучше на некоторое время покинуть Штаты, а он вскоре к ним присоединится.

Кроме всего прочего, сложившаяся ситуация была крайне несвоевременна еще и вот по какой причине. Мося сейчас находился в процессе установления контроля над Огденским Горнопромышленным банком, успешное завершение чего могло иметь далеко идущие положительные последствия. Но на этот же банк облизывался и Макс Варбург, и если Альперович сейчас отвлечется от дел, то банк скорее всего Варбургу и достанется. Понимая это, Мося обещал до своего отбытия закончить данное дело.

Однако Танечка не зря получала свою ох и до чего же не маленькую зарплату.

– Шеф, – сказала она мне, – на этого, будь он неладен, Макса мне уже и ее величество Маша жаловалась – мешает работать, гад. И по нашей линии он давно подлежит укороту, так что я предлагаю действовать следующим образом. Пусть Мося подарит своей пассии автомобиль. Последнюю модель Форда, например, не помню, как она называется. Главное, чтобы у этой машины были гидравлические тормоза. Потом мы эту даму с ребенком аккуратно вывезем в Россию, а неподалеку от Денвера, откуда они родом, случится автокатастрофа. Вот, смотрите карту. На этой заправке машина остановится. Свидетели отметят, что около нее вертелся какой-то подозрительный тип. А в пяти километрах от заправки дорога делает резкий левый поворот по самому краю обрыва. Если надрезать тормозные шланги, то лопнут они именно тут, потому как до этого места тормозить негде и незачем. Значит, машина кувыркнется с обрыва и загорится. Тут, правда, есть небольшая тонкость. С одной стороны, гореть должно хорошо, чтобы трупы приобрели не вызывающий ненужных сомнений вид. А с другой – для экспертизы должен остаться хоть один надрезанный шланг! Но над этой проблемой уже работают в техотделе.

– Но зачем такие сложности? – не понял я.

– Макса пора кончать, это ясно. Но как бы естественно он не помер, все равно найдутся умники, подозревающие, что без нас с вами тут не обошлось. Оно нам надо? Тем более что данный клиент у нас не единственный и не последний, успеют еще наподозреваться. Да, а подозрительная личность на заправке окажется как-то связанной с Варбургом, это мы тоже продумаем. Так вот, дальше события могут развиваться двумя путями. То есть в любом случае Мося удалится в запой на свой остров. Но, учитывая глубину постигшей его трагедии, в данном случае запой будет двухмесячным. А вот потом все зависит от Мосиной позиции уже у нас. Если он не захочет возвращаться, то вскоре хозяин острова по пьяни спалит свою резиденцию и сам сгорит. Сделать так, чтобы и от этого несчастного случая тянулись ниточки к Варбургу, будет трудно, но можно. А потом с ним, гадом, самим что-нибудь приключится, причем из ситуации будут помаленьку торчать ушки Форда, который связан с Альперовичем давним партнерством и чуть ли не дружбой. Это будет самый пессимистический вариант.

Танечка сделала перерыв, выпила кофе, взяла новую папку и продолжила:

– Но если, устроив в России семью, Мося согласится еще немного поработать, получится и вовсе замечательно. Получив сведения о том, кто причастен к гибели его любимой, он мгновенно выйдет из запоя. Тем более что с мотивом Варбурга все кристально ясно. Ведь пока сраженный горем Альперович будет кушать виски на острове, Макс сожрет горнопромышленный банк, это и ежу понятно. В общем, с Максом произойдет несчастный случай. У Альперовича будет железное алиби, да и вообще он тут совершенно ни при чем, но никаких сомнений, из-за чего Варбург вдруг взял и помер, ни у кого не возникнет.

Так что через десять дней после этого разговора в Гатчинском дворце произошел хоть и секретный, но все равно невероятно торжественный прием. Присутствовала вся верхушка Российской империи – то есть не только мы с Гошей, но и обе королевы-императрицы. Мужчины явились при парадных мундирах и всех орденах, а у женщин и платьев-то толком было не видно из-под брильянтов и прочих рубинов с изумрудами. Моисей Альперович, недавно вновь временно превратившийся в Александра Самохвалова, был поражен. Но насколько сильнее оказалась потрясена его избранница! А уж после краткой Гошиной речи на английском, из коей следовало, что никогда доселе земля российская не рождала подобных героев и он, Георгий Первый, счастлив хоть чем-то отметить совершенно бесценный вклад Александра в дело укрепления Империи, она вынуждена была сесть на любезно подставленный мной стул, чтобы не упасть.

56